Студенческая газета Государственного университета — Высшей школы экономики

Девушки и военная кафедра – понятия несовместимые? Оказывается, это не совсем так. Тому пример – сестры-близнецы Юля и Лера Посашко, студентки пятого курса, факультетов социологии и журналистики соответственно. Они успешно прошли обучение на военной кафедре наравне с ребятами по специальности «Технические средства охраны» (ТСО) и сейчас ждут присвоения звания. Наш корреспондент Ольга ПАВЛЕНКО решила поговорить с «боевыми подругами» и узнать подробности об их службе.

- Первый вопрос напрашивается сам собой: почему вы решили пойти на военную кафедру?

Юля: Я хотела проверить себя на прочность и доказать себе, что способна отслужить наравне с мальчишками. Вообще, меня раздражает, что ребята не хотят служить в армии, все время норовят «откосить».

Лера: К тому же, наши деды – полковники, дядя служит сейчас в войсках ООН, и вообще, все мужчины в нашей семье так или иначе связаны с армией. И мы решили поддержать семейную традицию.

- Вы с сестрой были единственными девушками на военной кафедре?

Л.: Да, причем мы с Юлькой учились в разные дни и, соответственно, в разных взводах.

- Сложно ли было поступить на военку? Как вам удалось уговорить руководство? Ведь на военную кафедру не всех студентов мужского пола берут…

Ю.: Формально у военной кафедры не было причин нас не взять. Конечно, руководство кафедры поначалу сделало круглые глаза, спросило нас, чего мы здесь забыли. Но потом они поняли, что мы не шутим, и согласились, чтобы мы прошли вступительные испытания на военку наравне со всеми.

Л.: Хотя, «вступительные испытания» – это, пожалуй, громко сказано. Мы подтягивались, прошли психологический тест, а от бега нас даже освободили, потому что плохая погода была. У меня создалось впечатление, что на военку, в принципе, берут всех желающих.

- Как у вас складывались отношения с товарищами по учебе, то есть с вашими сослуживцами?

Ю.: Мальчики очень удивились, когда увидели нас в своих рядах. Подходили к нам, рассматривали, как музейную достопримечательность, доставали расспросами, прикалывались. О нас даже слагали легенды: будто бы наш папа живет в Америке, и чтобы к нему переехать, нам непременно нужно здесь отслужить, ну и много еще белиберды в этом духе. На самом деле, мне довольно сложно было существовать в полностью мужском коллективе. Так что приходилось приспосабливаться, «притираться». Месяца через четыре нас уже вполне нормально воспринимали и считали за «своих».

Л.: Да, поначалу приходилось непросто, но было даже забавно… Мне повезло в том, что со мной на военной кафедре были мои коллеги-журналисты, они служили мне опорой. А остальным ребятам приходилось доказывать, что я здесь не просто так. В общем, в конце концов, мы все сдружились. Хотя для этого потребовалось достаточно много времени и усилий. А «легенды» мальчики складывали про нас потому, что мы не давали им объяснений, почему мы пришли учиться военному делу. Во всяком случае, тех объяснений, которые бы их удовлетворили.

- А как к вам относились преподаватели?

Ю.: О, они любили над нами подшутить. Да, пожалуй, не проходило и дня, чтобы над нами кто-нибудь не подтрунивал. На самом деле, преподаватели относились к нам очень доброжелательно, жалели нас, делали поблажки. Меня эти поблажки очень раздражали. Я не хотела ни в чем уступать мальчишкам. Пожалуй, единственный преподаватель, который относился к нам по-настоящему серьезно, – это капитан Поспелов. За что мы с Лерой ему очень благодарны. Кстати, именно он проводил с нами больше всего времени, так как был командиром нашей роты на сборах. Он отвечал за всех нас, и на него всегда можно было положиться.

Л.: А я, наверно, никогда не забуду удивленное выражение лица подполковника Вашкевича, когда он меня обнаружил – единственную девушку – в толпе ребят еще на первом собрании. Его это явно позабавило! А поблажек я, как и Юлька, не терпела. Как-то у нас был полевой выезд, а меня хотели оставить на кафедре, чтобы работала за компьютером. Я сопротивлялась до последнего, и в конце концов поставила ультиматум (кошмар, вещь неуставная!): либо вы меня отправляете в мой взвод, либо – домой. Риск, конечно, да и дерзость… Но в результате – ползала-таки по-пластунски вместе со своими, выполняла разные упражнения и чувствовала себя частью команды.

- Какие учебные курсы вам нравились, какие – нет?

Л.:Во всех курсах мы находили для себя что-то интересное, то, от чего глаза горели. Ведь мы, в отличие от многих ребят, пришли на военную кафедру в Вышке не чтобы откосить от армии, а чтобы научиться чему-то новому. Можно сказать, пройти ликбез. Мой любимый предмет – это, конечно, огневая подготовка. Это самое интересное не только для меня, но и, скорей всего, для всех. И еще, хотя многим моим «коллегам» это может показаться странным, но мне нравилась строевая подготовка. Я ее вспоминаю как какое-то необычное действо. – Может, припомните какие-нибудь забавные случаи в вашей бытности на военной кафедре?

- Может, припомните какие-нибудь забавные случаи в вашей бытности на военной кафедре?

Л.: Ну, без забавных случаев не обходится ни одна военная кафедра. Один армейский юмор чего стоит. Меня, например, очень веселила та же строевая подготовка. Дело в том, что есть люди, которые просто не приспособлены к такого рода вещам. Один раз мы просто ухахатывались над одним несчастным «сослуживцем», который честно, но безуспешно пытался выполнить шаг на месте. Весь взвод буквально валился на плац со смеху – ужас! Так что подполковник Пацук срочно скомандовал «Взвод, кругом!», чтобы мы не могли видеть этого безобразия и успокоились.

Ю.: А мне вспомнился случай, когда один парень из моего взвода пришел на занятия в ярко-желтых кроссовках, вместо того, чтобы, как положено, одеть берцы.

- Сложно было совмещать обычную учебу с учебой на военной кафедре?

Л.: Ой сложно! Особенно, в последний месяц перед сборами. Одновременно нужно было готовиться и к сборам, и к экзаменам, и зачетам. В то время мы забыли, что такое нормально спать. Ночами просиживали над конспектами и учебниками. Усталость совершенно жуткая… Еще были моменты, когда обычная учеба отходила на второй план по сравнению с учебой на военке. Правда, нам повезло в том, что ни разу не возникло накладок с сессией. Я слышала, что такое на некоторых факультетах бывает.

- Есть ностальгия по военной кафедре?

Ю.: Конечно, есть. Хоть нам было во всех отношениях непросто, но это такой опыт, который не сравнить ни с чем. Конечно, это не настоящая армия, но здесь мы прошли настоящую школу жизни. Можно сказать, сняли розовые очки.

Л.: Знай я тогда, до поступления на военку, с какими немаленькими трудностями придется столкнуться, я все равно, не задумываясь, согласилась бы пройти эту школу от начала до конца.

- Собираетесь ли вы применять полученные на военной кафедре знания в жизни, в своей будущей профессии?

Л.: В жизни может пригодиться что угодно, а расширение своего кругозора – это всегда хорошо. А что касается профессии, то мне, как журналисту, будет гораздо легче писать на военные темы, чем большинству моих коллег. И, по крайней мере, я не буду казаться в этом деле профаном.